Эволюция современной украинской власти
» » » Эволюция современной украинской власти

Эволюция современной украинской власти

Часть первая. Советская партноменклатура.

Для того, чтобы понять природу современной украинской власти нужно понять откуда она взялась до независимости. В 70-е года прошлого века Украина представляет из себя заповедник развитого социолизма, а днепропетровский клан управляет всем СССР. Страной руководят геронтократы, среди которых всего выходцы из Украины Брежнев, Подгорный, Щербицкий. Последний планировался в преемники Брежневу, но был обыгран сначала Андроповым, а потом Горбачевым. Днепропетровский клан потерпит поражения после смерти Брежнева и уже никогда не будет допущен к управлению СССР.

Взлет и падение днепропетровского клана необычайно интересен. Днепропетровцы поднялись благодаря давнему куратору Украины Никите Хрущеву. Никита Сергеевич был баловнем Сталина, и, по свидетельству очевидцев был предан ему, как собачка. Впрочем, не все так однозначно. Сначала Хрущев был предан Троцкому, который некоторое время считался приемником Ленина, но быстро переориентировался. Переход Хрущева к Сталину оказался важен. Дело в том, что Хрущев был из новых управленцев, то есть из рабочих. И вот именно за Сталиным и пошел новый клан управленцев, взятых из самых низов.

Именно управленцы из самых низов и разбили аппарат старых большевиков, большинство из которых к рабочему классу вообще не относились, а просто они проповедовали диктатуру пролетариата. Так вот этот самый пролетариат пришел и расстрелял эту гнилую интеллигенцию. Хрущев, кстати, тоже очень старался. А потом именно Хрущев начал бороться против культа личности Сталина. Который, правда, уже несколько лет находился в Мавзолее. Ирония судьбы в том, что именно Брежнев стал ключевой фигурой свержения Никиты Сергеевича.

Это чисто феодальная матрица поведения, неразбавленная никакими демократическими принципами.  Именно феодальная традиция в том, чтобы брать будущую элиту из самого низа. Существовала система янычар, опричников, кнехтов-наемников. Задача таких персонажей подвинуть существующую аристократию, а самим аристократией не стать. Иными словами, недоаристократия строит вертикаль власти конкретного лидера. Полное бездействие и угодничество, когда патрон в силе, и атаки на патрона, когда он утратил силу, чтобы встать под знамена более сильного патрона.

Вот Хрущев и был таким недоаристократом, и таких же недоаристократов наплодил. Для настоящей аристократии такого стремительного роста быть не могло. Путь от воина до рыцаря, от рыцаря до барона и далее, был достаточно длительным и часто охватывал несколько поколений. Аристократа таковым делают другие аристократы, обществу высших классов, со своими правилами, ограничениями и нормами поведения. Выскочка, так и остается простолюдином, поскольку его не переваривает среда, не навязывает ему определенные нормы поведения, не сдерживает в примитивных желаниях.  

 

 

Но советская система поощряла именно руководителей из низов руководителям из высших и средних слоев общества. Считалось, что руководитель из низов имеет правильное классовое чутье, не предаст свой класс, из которого вышел. На деле ничего такого не наблюдалось. Другой вопрос, что вырванные из своей среды рабочие и крестьяне верно служили своим благодетелям. Но, во-первых, верно они служили, как правило, когда те были в силе, уж очень не хотелось возвращаться назад к станку и на поле, во-вторых, верность не заменяла профессиональных качеств. Стремительный рост карьеры не располагал к глубоким знаниям и большому опыту.

Советская служебная лестница осталась феодальной со времен варягов и империи и не имела ни научного подхода, ни вообще каких-либо четких правил отбора руководителей. Тем не менее, этот недостаток часто компенсировался небольшой, по современным рамкам, разницей между начальником и подчиненным. У начальника самодура (часто из самых низов) был умница зам (часто из среднего класса), а разница их зарплат и полномочий была смехотворная. Часто начальник самодур устраивал никому не нужный «бег по кругу», а потом инициативу брал смышленый заместитель и все исправлял. Существовали начальники, годами не выходившие из запоя, совершенно не понимающие принципов работы предприятий и отраслей, которые им были поручены, и, ничего, все работало, крутилось и выполняло план.

 

 

 

Именно эти выходцы из низов и строили реальную вертикаль власти, для которой было в принципе все равно, работает завод или нет, и что за продукцию выпускает. Для этой системы власть была самоцелью, а рабочие люди и специалисты тягловыми крепостными.

 

 

 

Национальный вопрос был необычайно важен для украинской советской бюрократии. За много лет до независимости был негласный принцип, что республикой могут управлять только представители титульной нации. Подобная строгость в отборе кадров моментально обходилась тем, что украинцем по паспорту, в принципе, мог стать представитель любой нации. Никаких юридических ограничений на этот счет не было. Проходила информация, что Брежнев и Щербицкий несколько раз меняли национальность с русского на украинца и обратно. Все зависело от конъюнктуры управления. В Днепропетровске Брежнев был украинцем, в Москве – русским. В Тель-Авиве он был бы, скорее всего, евреем.

 

Часть вторая. Из интернационалистов в националисты.

Как видим, элита УССР была подготовлена к национальному перекрашиванию морально и технически, нужно было только бросить клич. Формальное отношение к национальности диктовал советский интернационализм, но ситуация изменилась. Распад СССР повлек раздел имущества. И сразу стало понятно, что не только власть, но и имущество должна получить многострадальная титульная нация.

Вот тут и началось соревнование по надеванию вышиванок на скорость, отпусканию усов и чубов, а также изменению украинского языка до полного непонимания его естественными носителями. У Ильфа и Петрова Васисуалия Лоханкина порол бывший князь, а ныне трудящийся Востока, а на Украине 90-х появились бывшие партноменклатурные работники, а ныне лица, озабоченные национальным вопросом.

В народе таких называли профессиональными украинцами, основная задача которых была говорить «Мы вам тут не это». Если коммунистическая номенклатура на требования нормальных условий жизни стыдила народ в недостатке сознания и валила все на недобитых по всему миру буржуев, то нынешние сливки общества (те же самые лица) на те же требования стыдила народ в недостатке национального сознания и патриотичности молодой стране, и валили все на происки России и Кремля. Смысл руководства не изменился ни капельки, изменился язык, хотя между собой новые украинцы разговаривали предпочтительно на русском.

Как и прежде никаких критериев и правил в социальных лифтах не появилось. Система «из грязи да в князи» продолжала исправно работать. Если ранее представитель элиты прятал вышиванку и надевал пиджак и шляпу, то теперь он прятал пиджак и шляпу и надевал вышиванку.

Чемпионом по скоростному переодеванию стал идеолог коммунистов Украины Леонид Кравчук, а призом за отказ от коммунизма и интернационализма стала власть над самой большой в Европе и весьма развитой в техническом отношении страной. Тут важны два аспекта – именно советская номенклатура обладала даром мимикрировать под что угодно и когда угодно, потому она и победила не только коммунистов среднего звена, профессиональных управленцев (красных директоров, успешных руководителей колхозов), но даже… барабанная дробь… реальных антисоветчиков и идейных националистов.

 

 

Второй аспект заключается в том, что люди, исповедующую любую идеологию, хоть коммунистическую, хоть фашистскую, хоть либеральную, оказались в проигрыше. Никаких внятных очертаний нового государства и нового общества представлено не было. Номенклатура, как держала нос по ветру, так и продолжала держать, и чем туманней и неразборчивее были принципы нового государства, тем легче было мимикрировать.

Национализм предполагает национальный эгоизм, но новыми хозяевами страны руководил эгоизм не национальный, а личный. Страна не занимала никаких важных позиций в международном распределении труда, теряла конкурентоспособности и уровне жизни, зато ее элита стремительно обогащалась. В большинстве своем это обогащение строилось на мимикрии, на квазигосударстве, на квазиидее и квазикультуре. Реально же государство сдавало свои экономические и политические позиции, теряло возможность защищать своих граждан, прежде всего социально, падала культура и образованность населения, а идею, если убрать из нее национальный декор, то легко описать фразой героя Достоевского из «Бесов»: «Можно все».

Часть третья. Недобизнесмены.

Советская экономика, которая, как известно, управлялась на командно-административной основе, сделала крутой разворот, и стала строить командно-административный капитализм. Капитализм строиться на частной инициативе, а новая элита определяла кому эту инициативу положено иметь, а кому не положено. Ни о какой конкуренции в крупном бизнесе (остальных задело меньше), которая двигатель прогресса, и речи идти не могло.

Новая элита, мимикрией победившая немногочисленных эффективных управленцев, дорвалась не только до власти, но и до собственности и активно обогащалась на развале экономики. Бизнесом это было назвать сложно, скорее феодальными войнами кланов. И чем ближе клан был к кормушке, тем больше шансов у него было на выживание. Поэтому война за закрома новой родины имела решающее значение.

Советский партхозактив зашел в тыл поборникам националистической мимикрии, когда те активно боролись с коммунистами (со своими бывшими коллегами), и взял власть. Так появились партии вообще без какой-либо идеологии. Это тоже было традицией, поскольку до Независимости была пропаганда, что придет коммунизм и у всех всего будет вдоволь, а потом начали говорить, что придет рынок и всех сделает богатыми. При подобной псевдолиберальной риторике реальные разборки были просто разборками криминальными, а потому в элиту призывались наиболее продвинутые представители криминалитета. У них был опыт захвата, дележа и сохранения активов. Так под либеральной вывеской процветали вполне криминальные понятия.

Про то, что рынок не может всех сделать богатыми в принципе не говорили, как и не объясняли, что такое коммунизм. Новые административно-командные бизнесмены становились богатыми не благодаря рынку, а благодаря должности, то есть вертикали власти. Разницы между советской элитой не было, в принципе, никакой, зато доходы были в тысячу раз больше, а отсутствие партдисциплины позволило отказаться от показного аскетизма.

Поскольку эффективные менеджеры, которых и так наблюдался острый дефицит, были отстранены от производства, то страна стала преимущественно торговать сырьем. Большего интеллектуальные способности командно-административных новых предпринимателей не позволяли. Все это привело к огромному социальному расслоению страны. И тут поднялось недовольство, что, мол не ту Украину мы строили и грянул первый Майдан.

Часть четвертая. Популисты против недобизнесменов.

Упрощение управления пошли не только в экономике, но и в медийной сфере. СМИ сделали упор на количество информации и ее эмоциональность. Качество информации умышленно занижалось, с тем, чтобы расширить количество ее потребителей. Психологи утверждают, что проще всего в человеке вызвать именно злость, агрессию. Так началась эпоха злых клоунов в политике.

Теперь основным трендом стала ненависть к власти. Появилась новая профессия – перманентного обличителя власти. Во власть начали призывать журналистов с хорошо подвешенным языком, умеющих увлекать аудиторию негативными эмоциями. Умение анализировать не входило в число достоинств таких специалистов, кому нужен анализ? Политике нужны скандалы!

Недобизнесмены весьма равнодушно отнеслись к появлению профессиональных скандалистов, ведь все решения принимались в тени, под ковром, что могло случиться от сотрясения звука в СМИ? Это была ошибка, стоившая состояний, а иногда и жизни многих решал от бизнеса. Медийная шумиха подняла Майдан в 2004 году, а недобизнесменом-решалам не оказалось, что ответить. Да, они держали финансово за горло все СМИ, но они не имели специалистов по контенту, а потому финансовая удавка была бесполезна. В первую очередь потому, что роль контролеров они доверили таким же решалам, как и они, людям, разбирающимся в схемах, но не разбирающимся в основной продукции, в данном случае, качеству и силе информационных потоков.

Недобизнесмены не понимали разницы между весьма посредственным Ющенко и образом Ющенко в СМИ, трансляцией этого образа в народ. СМИ, особенно те, кто, получая чемоданы денег от Януковича, сделали из Ющенко миссию, второго Иисуса Христа. Были и те, кто не верили, но куда им устоять против мейнстрима. И Ющенко с командой попал на вершину власти.

И тут оказалось, что для решал ничего страшного не произошло. Ющенко со товарищи залезли на самую верхушку айсберга, а вся подводная часть так и осталась у тех, кто решал вопросы.  Ющенко же не смог бы удовлетворить аппетиты своих соратников даже теоретически, а потому началась грызня, его власть слабела, а решалы все больше прибирали ее к рукам. Проблема заключалась и только в том, что количество решал и политических скандалистов выросло до немыслимых размеров, они плодились, как тараканы.

 

Часть пятая. Человек с ружьем.

После первого Майдана решалы поверили в свое всемогущество. Какая разница, кто там будет на троне? Порешают, договорятся. Поэтому вал обличительной информации и вопли самих обличителей их мало волновали. Поорут и заткнутся. И когда начался второй Майдан, то решалы традиционно стали ждать, когда он вымерзнет. Их не смущало, что первый Майдан не только не вымерз, но и добился всего, чего хотел. Добился-то он немного, всего-то только победы Ющенко. Поэтому было решено предложить премьерство Яценюку, а потом не него, кстати, и свалить весь негатив.

Но тут вмешался человек с ружьем. С ружьем, в балаклаве и с коктейлями Молотова. Откуда они появились? Напомним, что решалы были сильны сращиванием криминалитета и чиновничества. Схема тогда казалась вечной, надежной и непробиваемой. Но против лома нашелся прием. Популисты, то есть, политические скандалисты, тоже местами срослись с криминалитетом. Теперь то, что раньше пытались от народа скрыть, выставляли с гордостью.

То есть, если раньше рейдеры заходили на объекты тайно, без шума, то теперь они шли туда средь бела дня, под телекамеры и вытворяли, что хотели. Нет, конечно они не приставляли утюги к животам своих жертв, но пускали в ход весь джентльменский набор хунвейбинов.

Для подобных представлений уже не нужно было иметь, хоть какой-то интеллект.

 

Краткий итог.

Итак, недокоммунисты породили недобуржуев, недобуржуи — недоумков  обличителей, а обличители породили недогероев – герои пошли на смерть по собственной воле. Украина уже имеет огромные, возможно, невосполнимые потери в генофонде за счет гибели искренних пассионариев и эмиграции осторожных и обнищавших.  Но наша статья не об этом, она об эволюции политической жизни в Украине. Какие основные тенденции можно наблюдать?

  1. Падает интеллектуальная составляющая политиков. Современному политику нужно думать и отвечать за свои слова значительно меньше, чем политику недавнего прошлого. Опыт руководства, управления, житейская мудрость значения уже не имеет. Если первый премьер Украины Кучма руководил уникальным производственным объединением, которое запускало ракеты в космос, то нынешний просто руководил рынком в Виннице.
  2. Растет разница между рядовым политиком и его начальником. Первые депутаты независимой Украины жили еще спецпайками советской номенклатуры. То есть их благосостояние отличалось от народа только некоторым качеством питания. Нынешний респектабельный проевропейский политик имеет серьезные активы за рубежом, а мистер Икс в балаклаве часто маргинал, потерявший надежду на сытую и спокойную жизнь. Эта разница растет до немыслимых размеров.
  3. Падает понятие слова, анализа, гражданского убеждения. Согласно Мао, винтовка рождает власть.

 

Хорошо видно, что следующим политическим классом станет тот, кто заставит или убедит убрать винтовки. Но для этого надо перекричать обличителей и переиграть недобуржуев. При том, что игра на понижение интеллекта не может закончится хорошо.